Семья Женские секреты Усыновление Образование Обмен Красота и Здоровье
Лучшие статьи
Загрузка...
Загрузка...
загрузка...
06.05.16

Сказка Война мышей и лягушек

Отрывок из неконченной повести

Слушайте: я расскажу вам, друзья, про мышей и лягушек.

Сказка ложь, а песня быль, говорят нам; но в этой

Сказке моей найдется и правда. Милости ж просим

Тех, кто охотник в досужный часок пошутить, посмеяться,

Сказки послушать; а тех, кто любит смотреть исподлобья,

Всякую шутку считая за грех, мы просим покорно

К нам не ходить и дома сидеть да высиживать скуку.

Было прекрасное майское утро. Квакун двадесятый,

Царь знаменитой породы, властитель ближней трясины,

Вышел из мокрой столицы своей, окруженный блестящей

Свитой придворных. Вприпрыжку они взобрались на пригорок,

Сочной травою покрытый, и там, на кочке усевшись,

Царь приказал из толпы его окружавших почетных

Стражей вызвать бойцов, чтоб его, царя, забавляли

Боем кулачным. Вышли бойцы; началося; уж много

Было лягушечьих морд царю в угожденье разбито;

Царь хохотал; от смеха придворная квакала свита

Вслед за его величеством; солнце взошло уж на полдень.

Вдруг из кустов молодец в прекрасной беленькой шубке,

С тоненьким хвостиком, острым, как стрелка, на тоненьких ножках

Выскочил; следом за ним четыре таких же, но в шубах

Дымного цвета. Рысцой они подбежали к болоту.

Белая шубка, носик в болото уткнув и поднявши

Правую ножку, начал воду тянуть, и, казалось,

Был для него тот напиток приятнее меда; головку

Часто он вверх подымал, и вода с усастого рыльца

Мелким бисером падала; вдоволь напившись и лапкой

Рыльце обтерши, сказал он: «Какое раздолье студеной

Сказки послушать; а тех, кто любит смотреть исподлобья,

Всякую шутку считая за грех, мы просим покорно

К нам не ходить и дома сидеть да высиживать скуку.

Было прекрасное майское утро. Квакун двадесятый,

Царь знаменитой породы, властитель ближней трясины,

Входит в:

— антологию «Русская литературная сказка», 2002 г.

Царской, весьма на земле знаменитой; отец мой из дома

Древних воинственных Бубликов, царь Долгохвост Иринарий

Третий; владеет пятью чердаками, наследием славных

Предков, но область свою он сам расширил войнами:

Три подполья, один амбар и две трети ветчинни

Он покорил, победивши соседних царей; а в супруги

Взявши царевну Прасковью-Пискунью белую шкурку,

Целый овин получил он за нею в приданое. В свете

Нет подобного царства. Я сын царя Долгохвоста,

Петр Долгохвост, по прозванию Хват. Был я воспитан

В нашем столичном подполье премудрым Онуфрием-крысой.

Мастер я рыться в муке, таскать орехи; вскребаюсь

В сыр и множество книг уж изгрыз, любя просвещенье.

Хватом же прозван я вот за какое смелое дело:

Раз случилось, что множество нас, молодых мышеняток,

Бегало по полю взапуски; я как шальной, раззадорясь,

Вспрыгнул с разбегу на льва, отдыхавшего в поле, и в пышной

Гриве запутался; лев проснулся и лапой огромной

Стиснул меня; я подумал, что буду раздавлен, как мошка.

С духом собравшись, я высунул нос из-под лапы;

"Лев-государь, - ему я сказал, - мне и в мысль не входило

Милость твою оскорбить; пощади, не губи; не ровен час,

Сам я тебе пригожуся". Лев улыбнулся (конечно,

Он уж покушать успел) и сказал мне: "Ты, вижу, забавник.

Льву услужить ты задумал. Добро, мы посмотрим, какую

Милость окажешь ты нам? Ступай". Тогда он раздвинул

Лапу; а я давай бог ноги; по вот что отучилось:

Дня не прошло, как все мы испуганы были в подпольях

Наших львиным рыканьем: смутилась, как будто от бури

Вся сторона; я не струсил; выбежал в поле и что же

[120] Но ополчимся, друзья, и грянем в поход на лягушек,

Тело, как должно, свое облачив в боевые доспехи».

Речью такою он всех убедил за оружие взяться.

Их возбуждал и Арей, постоянный войны подстрекатель.

Прежде всего облекли они ноги и гибкие бедра,

Ловко для этого стручья зеленых бобов приспособив,

Их же в течение ночи немало они понагрызли.

А с камышей прибережных сняв шкуру растерзанной кошкой

Мыши, ее разодравши, искусно сготовили латы.

Вместо щита был блестящий кружочек светильни, а иглы

[130] Всякою медью владеет Арей — им как копья служили.

Шлемом надежным для них оказалась скорлупка ореха.

Во всеоружье таком на войну ополчились мышата.

Живо узнали про это лягушки, и, вынырнув, тотчас

В место одно собрались, и совет о войне учредили.

Только пошли пересуды, откуда и кто неприятель,

Вражий внезапно явился, жезлом потрясая, глашатай

Творогоеда бесстрашного сын, Горшколаз знаменитый.

Он, объявляя войну, к ним со словом таким обратился:

«Я от мышей к вам, лягушки, и послан я с вызовом грозным:

[140] Вооружайтесь поспешно, готовьтесь к войне и сраженьям.

Ибо в воде увидали они Крохобора, в чьей смерти

Царь Вздуломорда повинен. Так будьте теперь все в ответе.

Тот же из вас, кто храбрее, на бой пусть скорее дерзает».

Так объявил им глашатай, и, грозное слово услышав,

Затрепетали сердца и у самых бесстрашных лягушек,

Но Вздуломорда, поднявшись, их речью такой успокоил:

«Друга, не я убивал Крохобора и даже не видел,

Как он погиб: верно, сам утонул он, резвясь у болота,

В плаванье нам подражая. А эти гнуснейшие мыши

Идеология и культура Греции в VIII—VI вв. до н. э. — VIII VI века до н. э. были периодом значительного подъёма культуры древней Греции. Во многом эта культура была основана на достижениях старых рабовладельческих государств Востока. К началу, VIII в. или, быть может, к несколько более раннему… …   Всемирная история. Энциклопедия

Бегали с писком они, родных, друзей и знакомых

Боле не зная в лицо; наконец, утомясь, обессилев,

Все попадали мертвые лапками вверх; запустела

Целая область от этой беды; от ужасного смрада

Трупов ушли мы в другое подполье, и край наш роимый

Надолго был обезмышен. Но главное бедствие наше

Ныне в том, что губитель двуногий крепко сдружился,

Нам ко вреду, с сибирским котом, Федотом Мурлыкой.

Кошачий род давно враждует с мышиным. Но этот

Хитрый котище Федот Мурлыка для нас наказанье

Божие. Вот как я с ним познакомился. Глупым мышонком

Был я еще и не знал ничего. И мне захотелось

Высунуть нос из подполья. Но мать-царица Прасковья

С крысой Онуфрием крепко-накрепко мне запретили

Норку мою покидать; но я не послушался, в щелку

Выглянул: вижу камнем выстланный двор; освещало

Солнце его, и окна огромного дома светились;

Птицы летали и пели. Глаза у меня разбежались.

Выйти не смея, смотрю я из щелки и вижу, на дальнем

Крае двора зверок усастый, сизая шкурка,

Розовый нос, зеленые глазки, пушистые уши,

Тихо сидит и за птичками смотрит; а хвостик, как змейка,

Так и виляет. Потом он своею бархатной лапкой

Начал усастое рыльце себе умывать. Облилося

Радостью сердце мое, и я уж сбирался покинуть

Щелку, чтоб с милым зверком познакомиться. Вдруг зашумело

Что-то вблизи; оглянувшись, так я и обмер. Какой-то

Страшный урод ко мне подходил; широко шагая,

Черные ноги свои подымал он, и когти кривые

С острыми шпорами были на них; на уродливой шее


Дротик свой бросив, и тьма ему взоры навеки покрыла.


Это увидел Чесночник и, за ноги труп расторопно


Крепкой рукою схвативши, в болото Болотного бросил.


Тут за убитого друга герой Крохобор заступился,


Ранил жестоко Чесночника в печень, под самое чрево.


Тело простерлось бессильно, душа же в Аид отлетела.


Болотолаз, то увидев, горсть грязи швырнул в Крохобора:


Тина лицо облепила, он зрения чуть не лишился.


[240] Гневом вспылал Крохобор и, могучей рукой ухвативши


Камень из долу огромный - земли многолетнее бремя -


В Болотолаза метнул его яростно. Вся раздробилась


Правая голень его, и, подрубленный, пал он на землю.


Тут и Пискун на него напустился и сильно ударил


В чрево. Проникло в утробу копье глубоко, и, как только


Крепкой рукою копье извлек из брюха противник,


Тотчас наружу за ним и все внутренности потянулись.


Видя, что на побережье от смерти не убережешься,


Еле плетясь и измученный страшно, сраженье покинув,


[250] В ров Зерногрыз пробирался, чтоб гибели лютой избегнуть.


В пятку копьем уязвив, поразил Хлебогрыз Вздуломорду.


[Позже, хоть раненный тяжко, он вынырнул вновь из болота.]


Видя, что дышащий трудно во прахе простерт Вздуломорда,


К первым рядам устремившись, копье в него Луковник бросил,


Но уцелел крепкий щит, и копья острие в нем застряло.


Также и дивный Полынник, в сражениях равный Арею,


Сбросить не смог с головы Вздуломорды тяжелого шлема,


Хоть средь лягушек воинственных витязем первым считался:


Слишком уж много врагов на него устремилось. Пред грозным


[260] Натиском не устоял он и спешно в болоте укрылся.


Был средь мышей еще юный, но храбростью всех превзошедший,


Славный герой Блюдоцап, знаменитого сын Хлебоскреба.


Из дому вызвавши сына, отец его в бой посылает.


Этот же витязь, с угрозою весь истребить род лягушек,


Гордо вперед выступает, пылая с врагами сразиться.

Хвост у нее откусил, за что был и высечен больно.

Что же случилось потом? Не разведавши дела порядком,

Вздумали мы кота погребать, и надгробное слово

Тотчас поспело. Его сочинил поэт наш подпольный

Клим, по прозванию Бешеный Хвост; такое прозванье

Дали ему за то, что, стихи читая, всегда он

В меру вилял хвостом, и хвост, как маятник, стукал,

Все изготовив, отправились мы на поминки к Мурлыке;

Вылезло множество нас из подполья; глядим мы, и вправду

Кот Мурлыка в ветчинне висит на бревне, и повешен

За ноги, мордою вниз; оскалены зубы; как палка,

Вытянут весь; и спина, и хвост, и передние лапы

Словно как мерзлые; оба глаза глядят не моргая.

Все запищали мы хором: «Повешен Мурлыка, повешен

Кот окаянный; довольно ты, кот, погулял; погуляем

Нынче и мы». И шесть смельчаков тотчас взобралися

Вверх по бревну, чтоб Мурлыкины лапы распутать, но лапы

Сами держались, когтями вцепившись в бревно; а веревки

Не было там никакой, и лишь только к ним прикоснулись

Наши ребята, как вдруг распустилися когти, и на пол

Хлопнулся кот, как мешок. Мы все по углам разбежались

В страхе и смотрим, что будет. Мурлыка лежит и не дышит,

Ус не тронется, глаз не моргнет; мертвец, да и только.

Вот, ободрясь, из углов мы к нему подступать понемногу

Начали; кто посмелее, тот дернет за хвост, да и тягу

Даст от него; тот лапкой ему погрозит; тот подразнит

Сзади его языком; а кто еще посмелее,

Тот, подкравшись, хвостом в носу у него пощекочет.

Кот ни с места, как пень. «Берегитесь, - тогда нам сказала

Старая мышь Степанида, которой Мурлыкины когти

"Это мыши, неважное дело! Но мне не случалось

Белых меж ними видать, и это мне чудно. Смотрите ж, -

Спутникам тут он сказал, — никого не обидеть. Я с ними

Поставьте закладку на эту страницу,
чтобы продолжить чтение позже

(голосов:0)
Похожие статьи:


А хочешь, я расскажу тебе свою сказку?

Я расскажу тебе сказкуПро Ёжика и Звёздочку

Alex Nero (текст: Кот Басё)Я расскажу тебе сказку-сказку...

хочешь я расскажу тебе сказку?а ты слушай и думай...может поймёшь что я хочу тебе этим сказать....меня не будет без тебя..........


Эту историю в стихах сочинила постоянная посетительница нашего сайта Ирина Вахрамеева, мама двух дочек - Алины и Кристины. Вы можете просто прочитать старую сказку на новый лад своему ребенку, а можете использовать ее для постановки небольшой пьесы дома или в детском саду. Удачи!


Россию захлестнули алкоголизм, наркомания, игромания, лудомания, компьютеро- и прочие мании. Массовая культура воспитывает нас в том духе, что высшая цель - наслаждения, удовольствия, развлечения. Как вырваться из этого порочного круга и возродить оскудевшую духовную жизнь народа, чем каждый из нас может помочь близким, уловленным в дьявольские сети порока, размышляет психолог, руководитель антинаркотического амбулаторного центра «Воскресение» (тел.274-50-75) о.Алексий МОРОЗ.


Комментарии к статье Война мышей и лягушек:
Загрузка...
loading...


2015-2016